Встретила юбилей под капельницей

Эмилю Яковлевичу готова признаться в горячей любви. Разве можно иначе? Он ведь, на вопрос коллег: «Как там ваша бабушка?», ответил, как отрезал: «Какая она вам бабушка? Она Женщина!» Отстоял ее молодость души…

Но такое «празднование» своего 75-летия не стало поводом для уныния Раисы Резниковой — удивительной женщины и классного журналиста

Такой уж журналистский удел — даже сойдя с газетной полосы, всё равно оставаться «в теме». А если у тебя 49 (!) лет стажа и всего одна запись в трудовой книжке — «Донбасс», то как бы ты ни хотел отправитьсяна заслуженный отдых, не получится. Сердце не позволит. О сердце Раисы Николаевны и хочется рассказать. Мужественном, трепетном, горячо влюбленном в жизнь и недавно давшем сбой. Но не сдавшемся. Может быть, отчасти и потому, что вернуться ему в обычный ритм искренне желали очень многие…

До Луны и обратно

По моим скромным подсчетам, именно в цепочку такой длины могут уложиться письма, прочитанные Раисой. Прошли те времена, когда ей их несли мешками, в день по несколько сотен. сейчас над листком бумаги адресаты замирают куда реже. Самые «продвинутые» предпочитают электронную почту. И тем не менее, приняв после нее эстафету отдела писем, честно признаюсь, закомплексовала.

Всегда ведь оглядываешься на предшественника, стараясь не опростоволоситься. Так вот, судя по ее примеру, незаменимые таки есть. Только она могла принять за день очередь из посетителей, перечитать груду посланий и успеть напоить горячим чаем всех, кто заглянул в кабинет. С улыбкой, от которой светлело на душе и хотелось свернуть горы. А заряд оптимизма был обеспечен всем — от усталых коллег до самого грозно настроенного жалобщика. Легкость, с которой она находила ответы на самые трудные вопросы, общалась с разными людьми — от высоких гостей до простых работяг, «доставала» крутых чиновников, была настолько природной, как дыхание. Написала эти строки — и представила, как она их прочтет и выдаст укоризненно: «Что ж, тебя, Леночка, в такую патетику занесло. Будь попроще, и люди к тобе потянутся…». Исправляюсь…

Снежная королева

Судя по любви к формулам, изначально она должна была стать математиком. В соответствии с оконченным философским факультетом, могла дослужиться до звания доцента на кафедре какого-нибудь вуза. Но уже на пятом курсе, «подсев» на журналистский факультатив, поняла: вот оно, мое. На практику отправилась из Киева в родной Донецк. И уже вскоре была принята в штат.

Так появилась первая (и, как выяснилось — последняя) запись в трудовой книжке. И начались будни… Впрочем, для кого-то. она умела их превращать в праздник, несмотря порой на самый серый окрас прозы. Яркая, красивая, словно сошедшая с обложки журнала, стала вечным эталоном моды для женской половины сослуживиц и несбывшейся мечтой — для мужской. Родившаяся 14 декабря, из всех сезонов обожала зимний, с хрустящим под ногами снежком да румянящим щеки морозцем.

Вырванная в конце минувшего лета инфарктом из привычной жизни, пусть и пенсионной, так ждала, когда наступит последний месяц календаря, и она соберет за большим столом всех, для нее никогда не попадающих под понятие «бывших», коллег. Но не сложилось. Как раз накануне она перенесла очередную сложнейшую операцию (их было несколько). Но замереть в бездействии больничной койки так и не смогла. Первое, что сделала, придя в себя, — отзвонилась в редакцию: «Напишите благодарность врачам, спасшим меня. Название я уже придумала: «Встретила юбилей под капельницей». Профжилка сработала как обычно. Без оглядки на возраст. Да какой там возраст, если главный девиз жизни у нее…

«Молодость победит!»

Эту главную для себя формулу всегда припоминает, когда кто-то начинает ныть и жаловаться на трудности бытия. У самой хватало в жизни испытаний, но о том, что приходилось преодолевать, окружающие даже предположить не могли. Всегда в форме, при улыбке и тоне, не допускающем ни малейшего минора, Раиса  Николаевна не позволяет себе хандрить и других на это настраивает. В отделении кардиохирургии ИНВХ имени Гусака, где ей сделали аортокоронарное шунтирование, долго будут вспоминать необычную пациентку, которая, еще не отойдя от наркоза, вместо положенного бреда внятно провозгласила: «Нет чиновничьему произволу!»

И там умудрилась бороться за справедливость. Медсестрички в палате, где она лежала с еще одной, такой же «тяжелой», пациенткой, как легенду пересказывают другим «веселый тезис», утвержденный обеими в адрес неуёмной опеки родных и близких: «Долой тиранию!» Она и хирургу, спасшему ее сердце — Павлу Топалову, придумала собственное звание: иначе как Гордый орел (в связи с профилем, посадкой головы и масштабами «полета») не называла.

Патриотизм — отдельная статья. Не поддельный, пафосный, а настоящий. Как и вера не в сверхсилы, а в реальных людей. В 1989 году (как она иронично любит уточнить: «Еще в прошлом тысячелетии») отправилась по путевке в Индию и… чуть не погибла. Закупорка желчных протоков, мучительные боли, необходимость срочной операции… Но настояла: «Резать меня будут дома». Как в тумане, под сильными препаратами видела Тадж-Махал, прочие древности. Дотерпела… В операционную ее отвезли прямо от трапа самолета, по возвращении.

И в этот раз всем столичным клиникам предпочла родную. Доверила себя без оглядки.

Сомнения были

…Этого медики не скрывали изначально: замена четырех артерий, питающих сердце, в таком возрасте — всегда риск. Особенно если есть другие «болячки». Но ни качества жизни, ни её продолжительности без этого сложного хирургического вмешательства никто гарантировать не мог. Её же согласие было безоговорочным. В те минуты, когда она  находилась в операционной, мы всей редакцией «держали кулаки». Когда спустя два дня позвонила, ликовали тоже всем коллективом. Явственно представляя, как однажды придет проведать нас, осветит своей улыбкой, словно и не уходила. Но осложнения, связанные с инфекцией, подпортили общую картину: грудина плохо срасталась, начался некроз мягких тканей и костей. А она, «рапортуя» по телефону о собственном состоянии, отшучивалась: «У меня образовался Лермонтовский провал, представляете?»

— Ситуацию спасло то, что наш институт — многопрофильное учреждение, — говорит об этом случае директор ИНВХ Владислав Гринь. — Эстафету подхватили специалисты ожогового центра, сделав уникальную операцию по восстановлению целостности грудной клетки. Свою роль сыграли и мужество, терпение, с которым пациентка перенесла огромный объем хирургического вмешательства, а затем длительный процесс заживления. Не всякий человек такое выдержит.

Настоящий эксклюзив

В журналистике это понятие подчеркивает исключительность, уникальность случая, особые откровения звезд первой величины. Что в полной мере относится к тому, что произошло с Раисой Николаевной. Это подчеркнул руководитель ожогового центра Эмиль Фисталь, готовя её к выписке после второй сложнейшей операции. В беседе с ним прозвучало много специфических медицинских терминов, приводить которые не очень хочется — слишком страшноваты. Упомяну лишь о масштабе раны — 400 см2, под которой билось ее сердце, настроенное только на победу. Каждую минуту, каждую секунду… С огромной верой в то, что должно выдержать…

— Только так и должно быть в борьбе с любой болезнью, — настаивает Эмиль Яковлевич. — Объединение пациента с врачом для достижения общей цели. Сложилось — считай, что победа за ними. В этом отношении ваша Раиса Николаевна — уникум. Один сплошной позитив, с такой волей можно горы свернуть. Обязательно в мае представлю этот случай на Европейской конференции пластических хирургов в Вене.

Комментируя этот факт, Раиса Николаевна улыбается: «Вот уж никогда не думала стать героиней чьего-то повествования. Куда привычнее это делать самой, о других». И продолжает:

— За четыре с половиной месяца пребывания на больничной койке имела возможность как бы подытожить свои отношения с людьми. Не говорю о близких, которые восприняли мою беду как собственную и всячески старались помочь, о врачах. Медсестрички стали роднее родных. Удивительно то, что слух о моей проблеме быстро распространился и получил отклик тех, кто выходил на контакт со мной еще тогда, когда я возглавляла отдел писем «Донбасса». Читатели, когда-то обращавшиеся за помощью и получившие её. Донецкий пенсионер, год проживший без света, пока газета не вмешалась; бывший шахтер из Горняка и общественный корреспондент по совместительству, человек неравнодушный и подготовивший ряд материалов для публикации на злободневные темы; родственники, разбросанные войной по разным странам и воссоединившиеся благодаря нашей помощи… Эта поддержка, по сути, чужих людей очень поднимала боевой дух, не давала подмять под себя панике. А паниковать, что скрывать, было из-за чего. Вон какая «памятка» осталась на груди. Но… Шрамы украшают воинов. Возьму, и по совету Эмиля Яковлевича, сделаю себе на этом месте татуировочку, — отшучивается, как всегда. — Что меня еще поддерживало, так это интерес: каким же будет, завтрашний день? Чего он там приготовил?

Закоренелая атеистка по воспитанию и мировоззрению, она, тем не менее, считает: важно не поддаваться унынию, что, как известно, относится к самым главным грехам человечества. Видимо, поэтому и легко рядом с ней всем, кто попадает в круг света ее оптимизма, доброты и силы воли. Так было, так есть и будет впредь… Крепкого здоровья вам, наша дорогая Раиса Николаевна! Так держать!

Елена Карпенко. Фото Ольги Кононенко.

donbass.ua

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Рубрики

заказ статьи

Архивы